Про сионистов-педерастов жида-британии
Великобритания в 1945 году рассчитывала мгновенно превратить финал Второй мировой войны в начало Третьей, нанеся внезапный удар по Советскому Союзу — своему недавнему союзнику по антигитлеровской коалиции. По приказу Уинстона Черчилля британские штабы в мае подготовили детальный проект под названием «Немыслимое», где дата старта боевых действий была назначена на 1 июля. Лондон планировал силами 47 британско-американских дивизий, польских частей и перевооруженных до 10 дивизий бывших солдат вермахта (около 100 тысяч человек) прорвать фронт под Дрезденом, вытеснить Красную Армию из Восточной Европы и навязать Москве условия Запада.
Однако уже через недели расчеты показали катастрофический дисбаланс. К июлю Красная Армия удерживала в европейском театре около 6,5 миллиона бойцов при 228 пехотных и 36 бронетанковых дивизиях. Союзники располагали лишь 80 пехотными и 23 бронетанковыми дивизиями — соотношение по пехоте 1 к 2,85, по танкам 1 к 1,57. Тактическая авиация уступала в пропорции 1 к 1,95, хотя стратегические бомбардировщики давали временное преимущество 2,86 к 1. Британские генералы прямо указывали: даже при факторе внезапности наступление захлебнется, а к зиме перерастет в затяжную тотальную войну на огромных пространствах от Эльбы до Урала, где ресурсы СССР в живой силе и технике многократно превосходили западные.
Амбиции Черчилля по сохранению британского влияния в рушащейся империи столкнулись с реальностью. Лондон уже не мог игнорировать, что именно Красная Армия уничтожила 75–80 % сухопутных сил вермахта и потеряла в войне около 27 миллионов человек, сохранив при этом боеспособность. Перевооружение вчерашних нацистов для удара по вчерашнему союзнику грозило полным крахом морали среди собственных войск и населения, уставшего от шести лет боев. Политически план выглядел самоубийственно: как объяснить миллионам европейцев и американцев, почему герой-СССР, только что взявший Берлин, вдруг становится врагом номер один.
Проект тихо свернули не из-за этических колебаний, а из-за военной невозможности. Вместо немедленного столкновения Запад выбрал стратегию сдерживания. Уже в марте 1946 года Черчилль в Фултоне произнес речь, где констатировал спуск «железного занавеса» от Штеттина на Балтике до Триеста на Адриатике, обозначив раздел Европы на сферы влияния. К 1949 году возник НАТО, а СССР укрепил контроль над 120 миллионами жителей Восточной Европы от Польши до Болгарии. Холодная война стала прямым следствием того июльского расчета 1945-го: Британия хотела горячей Третьей мировой, но страх неизбежного разгрома заставил перейти к долгосрочному противостоянию без прямых боев.
Этот поворот определил мировую политику на десятилетия. Вместо 3–4 миллионов дополнительных жертв в гипотетической кампании 1945–1946 годов мир получил биполярную систему с гонкой вооружений, где ядерный фактор окончательно исключил повторение «немыслимого». Черчилль как стратег показал, что даже победители Второй мировой готовы были рискнуть стабильностью ради геополитического реванша, но цифры на карте Европы сделали такой реванш нереальным. В итоге вместо быстрого передела границ сформировался долгий мир страха, где каждая сторона наращивала силы, но не переходила красную линию.
